понравилась. У офицера было отличное чувство юмора и свое мнение на любой счет. Например, в ходе утренней беседы за чашкой «неизменно крепкого эспрессо без сахара», она рассказала, что обожает свою работу, но скучает по детям, с которыми практически не видится. Ее муж – строитель, тоже редко бывает дома, а когда появляется, то уже не имеет сил на то, чтобы заниматься семьей. Поэтому с детьми круглые сутки сидела бабушка – мать мужа.
Когда Белова спросила у Родригез про Коннора и Дэвидсона, женщина отметила, что с Роем работает недавно и что временами он надменный, но в целом хороший, головастый парень.
Про его же напарника Родригез рассказала намного больше интересных фактов. Например, то, что он устроился в участок немногим позже ее самой и поначалу был забитым и неуверенным в себе мальчишкой, мало с кем общался и никому кроме лейтенанта Уильяма Сеймура не доверял. И то только потому, что тот был хорошо знаком с его семьей.
Сеймур приставил его помогать сержанту Джерри Адамсу, с которым они быстро нашли общий язык. Марта считала, что Майкл тянулся именно к старшим коллегам, поскольку ему не хватало мужского общения. Много позже сама Родригез, как следует узнав новичка, нашла к нему подход и им удалось выстроить более-менее доверительные отношения.
По словам офицера, Коннор редко говорил о личной жизни, что, по ее мнению, было его большой проблемой. Он привык все держать в себе, хотя со стороны всегда было заметно, если он чем-то расстроен или недоволен. Со временем это стало сказываться на его поведении, делая молодого детектива хмурым, вспыльчивым и замкнутым в себе. Несколько раз Марта пыталась вывести его на откровенный разговор, чтобы он смог просто выговориться, но Майкл в ответ на это лишь печально улыбался и благодарил за желание помочь.
Еще позже Родригез узнала от Сеймура, что мать Коннора умерла, когда он был подростком, а отец был далек от примера идеального родителя, что, как она думала, тоже сказалось на его отношении к другим. Также она выяснила, что Майкл был женат на дочери одного из самых известных дантистов штата. Марте показалось странным, что такая эффектная девушка вышла замуж за мрачного и травмированного Коннора, но посчитала, что не вправе настолько глубоко лезть в его жизнь.
По словам офицера, Майкл был «добрым малым, готовым до последнего бороться за справедливость и отрывать головы за невинных», но подход к нему нужен был особенный.
Отставив на задний план мысли о детективе, Белова сосредоточилась на более важной для нее сейчас задаче: каким-то чудом провести пресс-конференцию в преддверии запуска нового проекта. Не провести ее было нельзя, поскольку это был важный этап в рамках презентации. Но после предыдущей встречи с журналистами Эва не представляла, как вести себя с прессой ей самой и как пресса будет вести себя с ней.
Еще одним немаловажным моментом, занимавшим ее, был вопрос о том, будут ли на этой конференции присутствовать корреспонденты, напавшие на нее на парковке.
«Вы причастны к убийству Сэмюэля Моргана?»
«Это правда, что вам было нужно все наследство?»
«На что еще вы готовы пойти, чтобы возглавить рекламную империю?»
Эти и другие вопросы эхом звучали в ее голове, когда она вспоминала тот ужасный инцидент.
Все было заранее подготовлено: проколотое колесо, то, что она пошла его проверять, то, что ее застали врасплох и даже не дали возможности забраться в машину… А Айзек? Который после выпуска новостей с ее участием и поднятой шумихи позвонил ей следом за Кристиной и чуть ли не слезно просил прощения за произошедшее. Каялся, что если бы не его семейные обстоятельства и незапланированная отлучка, такого бы не произошло. Эва пыталась его успокоить, в глубине души понимая, что Айзек был прав.
Откуда они могли знать, что он оставит ее одну? И вопрос был в каких-то двадцати минутах, за время которых к ней должны были отправить другого охранника. Неужели ей придется таскать за собой не менее двух телохранителей, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности? Коннор мог додуматься и до такого.
На ее памяти, Сэма довольно часто сопровождала охрана. Например, когда отчим отправлялся за границу или участвовал в больших конференциях. Даже заняв его место, до убийства, Эва не задумывалась, что нуждается в сопровождении. Ей казалось, покушение – это что-то, происходящее обычно на экране телевизора, не в реальной жизни. Не в ее жизни.
После смерти Сэма весь ее мир перевернулся с ног на голову, а сама она вынуждена была каждую секунду думать о том, чтобы остаться целой и невредимой.
За подобными размышлениями Эву посетила совершенно неожиданная идея. Сначала она попыталась отбросить ее, сосредоточившись на подготовке к конференции. Поняв, что эта мысль не даст ей спокойно работать, она все же решила, что должна это сделать.
Оставалось надеяться, что Майкл Коннор ее поддержит.
***
– Честно, я был удивлен вашему предложению и сначала хотел отказаться, – произнес спустя два часа Майкл Коннор когда Эва села на пассажирское сиденье его «Форда». Девушка постаралась сдержать улыбку, но уголки ее губ все равно невольно дернулись.
Примерно через полчаса они припарковались возле дома Сэма Моргана. Полицейская лента уже была местами порвана и лениво развевалась на ветру, напоминая бьющуюся в предсмертной судороге змею.
Эва с Майклом вышли из машины и Белова с тоской отметила, что от дома, раньше казавшегося ей обителью тепла и уюта, теперь веяло пустотой и мрачностью.
– Вы уверены, что готовы? – негромко спросил детектив за ее спиной.
Эва медленно вдохнула влажный осенний воздух, расправила плечи и, коротко кивнув, направилась ко входу. Потянувшись к дверной ручке, она на мгновение замерла, вспомнив в красках жуткое зрелище, которое предстало перед ней в прошлый раз.
– Я могу здесь все трогать? – спросила она, глядя на дверь так, будто та в любой момент могла сорваться с петель и наброситься на нее.
– В принципе, да. Все следственные действия уже провели, дом осмотрели, отпечатки сняли.
Эва снова кивнула, в этот раз больше самой себе, достала ключ и открыла дверь.
Скорее всего, разыгралось воображение, но почему-то Беловой показалось, что как только она зашла внутрь, ей в нос ударил запах крови. Она почувствовала легкую тошноту и головокружение, но тряхнула головой, заставляя исчезнуть всплывшую перед глазами картину с телом на полу. Дверь на кухню была закрыта.
– Только туда мы с вами не можем попасть, потому что это место еще в работе, – Коннор заметил, куда был направлен ее взгляд. – Да и, думаю, вы сами не горите желанием там оказаться.
Эва медленно прошла в гостиную. Мысль о том, чтобы приехать домой к Сэму, появилась внезапно. В ее голове вновь звучал голос отчима, отчаянно настаивавшего на том, чтобы она это сделала. Будучи не в состоянии отделаться от этой идеи, она позвонила Коннору. Тот в это время был в участке. В первые секунды после ее предложения он и вправду сомневался, но, поразмыслив, сказал, что стоит попробовать.
Еще когда была жива Ольга, они с Морганом завели традицию собираться вместе и делиться впечатлениями за день. Взрослая жизнь внесла свои коррективы в их график совместных посиделок. Эва с Сэмом старались сохранить хоть часть этой привычки, которая неизменно сближала их и позволяла за накрытым при свете свечей столом забывать о проблемах внешнего мира.
Прокручивая в голове их совместные ужины, Белова вспомнила и их последнюю встречу за кухонным столом. Тот ужин прошел, как ей теперь казалось, беспокойно.
– Может, Сэм догадывался о том, что скоро произойдет? – пробормотала девушка, проходя в гостиную и проводя рукой по стоявшему при входе комоду. Он уже покрылся пылью, как и остальная мебель.
В тот вечер отчим был напряжен. Да, он улыбался и был приветлив, но говорил меньше обычного и казался рассеянным, постоянно ее переспрашивая. Поначалу Эва не придавала этому значения, но затем всерьез встревожилась и спросила, что с ним. Сэм уверял,
